Previous Entry Share Next Entry
«Эдинбургский Наблюдатель» прощается с вами до августа 2014 года
sepiya
kolyakulikov

Этот пост я начал писать ещё в Эдинбурге, и наконец руки дошли его закончить.


* * *
Здесь как-то иначе понимаешь смысл слов «комфорт» и «успех». Большая часть шоу, которых я видел, проходила в изначально непредназначенных для этого пространствах. Но за счёт незначительных штрихов они как-то обращались в уютные местечки. Это суровый северный город, солнце бывает редко, иногда дует сильный ветер, кругом камень, белёсое небо и иногда зелень. И все счастливы. Все улыбаются и шутят.

Никто не разваливается на диване с кальяном, тёлочкой и пузиком: давайте, родимые, развлекайте нас, оп-оп, мы отдыхаем. Такое ощущение, что все – включая зрителей, гигантских чаек, двухэтажные автобусы, пиво, – собрались, чтобы сделать друг другу жизнь приятнее.

Тут есть магазин комиксов, в котором работает настоящий Бернард Блэк из «Блэк Букс». Магазин называется «Deadhead Comics» – не самое массовое название. Хозяин пьян уже в обед. У него нет переднего зуба. У него есть друг, и у того тоже нет переднего зуба. Наверное, это что-то типа униформы. Я ему нравлюсь, потому что прихожу через день и покупаю всё, что он советует. Он мне нравится, потому что он супергерой: через улицу открылся большой сетевой магазин комиксов «Forbidden Planet» (убийца маленьких бизнесов, типа Walmart'а), а этот парень умудряется гнуть свою линию, ругать «Marvel» и просыпаться пьяным.

Но это эпилог. Теперь про стендап. Тут я окончательно понял, что я один из них, и в следующем году надо быть здесь уже на сцене, потому что ВОЗМОЖНО ВСЁ. И это не дебильный слоган брызгалки для подмышек, а реальность, которую опасно игнорировать.


Я пошёл смотреть Glenn Wool. Я его видел в одной передаче, и мне он запомнился. С одной стороны, у него немного вульгарная американизированная крикливая манера, с другой – отточенный, компактный язык, близкие к афористичности панчлайны. Его основная тема – наблюдение за поведением людей в разных условиях и выводы о человеческой природе. Интересный контраст – вроде бы дешёвая внешняя туповатость и мудрая проницательность.

Он звезда, народу много. Зал оборудовали из университетской аудитории. Вверху повесили театральный свет. Там, где была кафедра, построили сцену. Люди ставят стаканы и бутылки туда, где обычно лежат конспекты. Ощущения непривычные.

Концерт крутой, бесспорно, даже говорить особо нечего. В какой-то момент речь зашла о России. Я тут из новостей выпал, но оказалось, что в последнее время активно обсуждается вопрос о бойкоте игр в Сочи из-за того, что в России идёт вся эта антигейская волна. Больше половины зала радостно отозвалась на идею бойкота. Сам Гленн шутил по поводу того, что наоборот – в Сочи нужно отправить максимум крутых спортсменов-геев. That would be just awesome! Было очень смешно.

В конце он поблагодарил зрителей за то, что пришли, потратили деньги на билет (14 фунтов – это уже ближе к высшей лиге), и сказал совершенно удивительную вещь. Помните, говорит, что тут выступает большое количество крутых комиков, которых мало кто знает, потому что их нет в телевизоре. Они выступают бесплатно, на Free Fringe (сеть площадок, куда не нужно покупать билеты, но можно оставить комику любую сумму после концерта). Посмотрите их обязательно, у них обалденный материал, и кое-что из него вы увидите осенью в шоу комиков-звёзд, потому что они купят эти шутки. Я был, что называется, flabbergasted.

Да, бывает, комики советуют посмотреть на своих коллег и помогают друг другу. Все вечеринки в прославленных заведениях, на которых выступает по десять даже комиков, известных и неизвестных, типа той, где выступал я – это хороший способ сделать промо своему концерту. Но чтобы вот так, открыто, перед несколькими сотнями людей, в конце крутого шоу, когда информация запоминается лучше всего – это я видел впервые.

Он объявил, что будет в холле – подписывать, фотографироваться – подходите. И ушёл.

И действительно – запросто сидел в холле и продавал свои DVD по 10 фунтов. Я купил. Больше никто. Но многие фотографировались, просили подписать билеты, записывали имена комиков, которых он советовал.

Он сразу спросил, комик ли я, вспомнил про Меерсона, которого видел тут, сказал, что было бы круто, если бы мы выступили в следующем году. Ок, Гленн, так и будет. Я уже название придумал. Писать пока не буду, но все местные, которым я его говорю, очень смеются.

На следующий день я пошёл смотреть чуваков, которых он советовал. Они действительно хороши. Залы небольшие, атмосфера там доверительная, захватывающая. Все понимают, что никто никому ничего не должен, и поэтому зрители как-то особенно вкладываются в шоу. Я не знаю, как это описать. Просто чувствуется.

Такое часто бывает на Free Fringe – в длинном коридоре ставят сцену, свет, стулья, и вот готов зал на 50 человек. Все сидят очень компактно, возникает ощущение наполненности и доверительности.

Это Ben Norris. Один из моих любимых постеров с этого фестиваля.

Комик не выдающийся, но очень крепкий. И у него был потрясающий материал о том, что значит быть отцом тройняшек. Любопытный опыт, любопытная тема. Говорит: «They are сute little things. Seven years old. So they all are seven, seven, seven. Last year it was weird». Я дико смеялся. Больше никто. Он сказал мне спасибо.

Ian Cognito. Чуваку за пятьдесят, но энергетика – пятилетнего ребёнка, он просто горит на сцене. Пьёт, поёт и орёт без микрофона. Масса обалденных уанлайнеров, которые действительно хотелось бы купить.

В конце шоу оба они встают у выхода из зала. Норрис – с ведром, Когнито – просто со шляпой. Зрители кладут туда деньги. Норрису я положил пять фунтов – довольно обычно в таком случае. Когнито ещё продавал свою книгу. Спрашиваю: почём книга? Он говорит: если ты видел шоу, то брось в шляпу десятку, и я дам тебе книгу бесплатно. Ок, Когнито, ты умеешь делать бизнес. Книга у меня.

Мой фаворит Фри Фринжа - Rory O'Hanlon.

Его шоу называлось «Don't Drink Don't Smoke», и в афише было пояснение, что этот ирландец оставил оба этих занятия, и это шоу - о том, как теперь ему живётся. Я придерживаюсь такой же диеты, и мне было любопытно, как он поднимает эту тему. В итоге речь шла только о том, как тяжело жить, бухая и куря. Это не то, что я ожидал, но это было фантастически смешно. Я не понимал, как он может выступать на Фри Фринже - он однозначно вырос из того, чтобы самому раздавать флаера на свои концерты. Это видео - не совсем тот материал, что был на концерте, но темп шуток - по несколько штук за минуту - там был как раз такой.

Больше Фри Фринжа я вроде не видел.

Joey Page. Любопытный комик с интересным концептом – «The most unobservational comedian in the Fringe». Из рецензии я решил, что если он говорит о вещах, которые точно никогда не происходили, и делает сильный упор на воображении, то это будет каким-то образом близко к тому, что делает Ross Noble. Я слегка ошибся.

У него единственного из тех, кого я видел на Фринже, было какое-то подобие декорации. Картинки, листочки, нарисованные на картоне экраны телевизоров. Пиджак с узором в виде телевизионной заставки.

Действительно, у него немного сюрреалистичный юмор, но мне это кажется слишком простоватым, особенно когда это рождается не по ходу, как у Ноубла, а заготовленный материал. Комедия уже шагнула довольно далеко, и совместить в одном предложении кого-то из зрителей, утку-ниндзя, известного футболиста, супермаркет и планету Марс – это уже так себе достижение. Люди смеялись не очень мощно и часто, но наблюдать за всем этим было довольно занятно, скучно точно не было.

Он спросил меня, как меня зовут. Пошутил немного над именем и акцентом и спросил, чем я занимаюсь. Я сказал, что я комик. Он ответил, что вообще никаких шансов, что будет обращаться ко мне ещё раз. Все смеялись. Слово он сдержал. Резоны понятны. Поэтому когда ко мне со сцены обратился Ben Norris, я ответил, что я сценарист. Отлично пообщались.

Главный вывод, который я сделал из этого шоу: я мог бы быть на его месте. It’s not a rocket science. И пока не знаю, как именно, но в ближайший год я над этим поработаю.

Ещё я видел, на мой вкус, самое смешное шоу на Земле. Это был Simon Munnery. Он вышел на сцену, объявил, что шоу будет продолжаться час, но его на сцене не будет, а всё будет происходить на двух экранах, висящих на стенах: как микрофон усиливает выразительные свойства голоса, так и камера подчёркивает выразительность лица. Ушёл и сел в зале за пультом перед маленькой видеокамерой. На экране появилось его лицо. И дальше была феерия – он шутил, показывал разные картинки, двигал бумажные фигурки, изображая мультик, читал рэп и т.п.

Для меня это был просто новый шаг в развитии средств стендапа. Плюс это было похоже на телевизионную передачу, в которой ведущий напрямую контактирует с аудиторией и мгновенно отзывается на реакцию зрителей – то есть как раз то, чего не хватает телевидению.

После концерта он объявил, что тут же продаёт свои DVD. Люди были довольны концертом, все проходили мимо с улыбками, благодарили, но на моих глазах только один парень купил один диск. «Hello» я уже давно когда-то скачал, а тут он продавал ещё один, как раз с такой программой – с использованием камеры. Я спросил, сколько они стоят, он сказал, что каждый по 10 фунтов. Я сказал, что возьму оба, и пока доставал деньги, сказал ему, что это было одно из самых смешных шоу, что я видел за шесть лет знакомства со стендапом, и что это я выступал тут с ним несколько дней назад. Он пригляделся ко мне, узнал, сказал, что хватит и 10 фунтов за оба, я попытался настаивать, он сказал, да ладно, спасибо за настойчивость, давай, всё ок, 10 фунтов, и продано.

После этого он бодро и радушно сказал мне: «Dos vidannye!» Если я правильно понял, то это единственное, что он знал по-русски, а не намёк.

Вообще это обычная практика тут – стоять у выхода после концерта, перекидываться парой фраз с фанатами, фотографироваться, что-то подписывать. Сам Стюарт Ли не воротил нос от такого занятия, а стоял за столиком на выходе, подписывал диски и книжки. Один DVD стоил 6 фунтов, два – 10. Я взял пару, он спросил, как меня зовут, сказал, что Дэвид О'Догерти рассказывал ему, что в России было клёво выступать, и он сам думает об этом, я ему сказал, что мы просто обожаем его и очень ждём, ещё пара фраз туда-сюда, и он подарил мне свой CD с историей про сову и кошку, которые поплыли куда-то в лодке.

Тут видно, что я слегка дурею от радости. Жалко, фломик у него был хиленький, и надпись на одном диске уже стёрлась. Ну и ладно, зато я прислонился к живому Стюарту Ли.

Рядом с выходом из клуба стоял Стив Куган и разговаривал с Джанин Гарофало. Обычный день в Эдинбурге. Надо бывать тут почаще.

Это не так уж и невероятно. Хотя и совсем недёшево: нужно арендовать площадку для выступлений, нужно оплатить рекламу и флаеры (основной двигатель торговли тут), нужно снять квартиру на самый горячий месяц в году. В этом году появился Free Fringe, чтобы позволить выступать артистам, которые совсем не могут платить за аренду площадки. Вот довольно интересная и основательная статья на этот счёт. Тут есть и свои минусы: в этом году было, кажется, на 70 или 80 шоу больше, и конкуренция стала выше. Но русских пока – никого. Угу.

Я поговорил с ребятами из «Импровабунги» по поводу денег. Оказалось, они платят совершенно бешеные суммы. Точнее, не они сами, а их университет в Бирмингеме. Соответственно, все заработанные деньги отправляются обратно в университет, но расходы не отбиваются.

Они арендуют на месяц на час в день зал в гостинице «Рэдиссон» в самом центре Эдинбурга, на Royal Mile, где идёт основная туристическая движуха, – 3000 фунтов.
За квартиру в центре, в двух шагах от гостиницы (четыре, кажется, комнаты – может, пять) – 4500 фунтов. Квартира отнюдь не роскошная, но милая и приятная. Я так и не понял, сколько там народу живёт.

200-300 фунтов уходит на флаеры и афиши. Плюс ещё какая-то страховка на случай, если с кем-то из зрителей во время концерта что-то случится – 200-300 фунтов. Плюс питание, дорога и т.п.

То есть – деньги нехилые в итоге. Но зато ты живёшь полной и счастливой жизнью в искусстве, делаешь то, что любишь больше всего, встречаешь массу интересных людей и вообще – существуешь не зря. Сколько это стоит? Этот парень вообще не задумывается о таких вопросах, а просто делает своё дело.

Буду брать пример.


P.S. Ещё видел живьём Пола Зердина, Саймона Эмстелла, Реджиналда Д. Хантера, Edward Aczel (три года назад я увидел его на DVD Джимми Карра, мечтал увидеть с тех пор, и это было божественно), два вечера подряд ходил на другой крутейший импров, видел The Boy With A Tape On His Face, и после этого стало неловко за «Снежное шоу» с его ленивой фантазией и эксплуатацией ещё советских завоеваний. Писать про всё это уже недосуг. Но в следующем году – обязательно.

P.P.S. Это вот моя полоумная женщина фотографирует красный шарик, который ей достался на концерте The Boy With A Tape On His Face.

Приезжайте тоже в следующем году. Там сокровища на каждом шагу.


  • 1
Умеешь же ты растерзать душу.

Я тут тебе на коммент про Фрэнка Скиннера двухлетней давности ответил:
http://standup-sreda.ru/standup/frank-skinner
Да, скорость - мой конёк.

Отлично написано! Завидую.
После того как я побывал на выступлении Иззарда, стенд-ап открылся для меня с новой стороны - вживую это в сто раз круче, чем на экране.

Годлайк обложка Паоло Риверы на DD на первой фотке. Мелочь, а приятно.

  • 1
?

Log in