?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Еще про стендап
sepiya
kolyakulikov

Когда я кому-то говорю про свой стендап, меня обычно сразу спрашивают: "Ну это типа как камеди-клаб"? Нет, отвечаю я, и рассказываю уже не собственно про стендап, а про то, чем американские комики отличаются от тех, кто выходит на сцену в России. Иначе, видимо, и не объяснишь. Ну и ладно. Наверняка я сейчас буду повторяться. Все-таки у меня не так много мыслей.

Я очень надеюсь, что на этот пост будут натыкаться люди, которые ищут информацию о stand-up comedy и о тех комиках, которые мне нравятся и которые мне близки. То есть я как бы подпрыгиваю, размахивая руками: эй, я тут, я люблю это и это, я буду этим заниматься, и Я ХОЧУ ПОГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ! Потому что пока особо не с кем.

Нет среды, нет школы. Юмор в России существует в каком-то информационном коконе. Очень легко быть похожим на (или отличаться от) КВН, Петросяна, Камеди-Клаб и прочих ведущих свадеб. Но лучше поставить себе другую планку и выбрать других коллег
Фрая и Лори, Пайтонов, Вуди Аллена и прочих неплохих парней, которые почти все говорят по-английски. Я так и сделал. Вы можете представить себе Робина Уильямса или Криса Рока ведущими свадьбу? "А теперь тост за родителей невесты!" "А теперь у нас будут конкурсы!" Бррр... 

Итак, stand-up comedy. Мы мало информированы о том, что это такое. Вот, например, статья на русском в Википедии. «В большинстве своём, придумывает шутки на ходу на основе общения с публикой» – это полная чушь. И «Бла-бла-шоу» - точно не стендап. Автор даже английскую статью не прочитал. Да и никто не читает. Это нормально. Мы ленивы и нелюбопытны. 

Более-менее точное определение стендапа я встретил в книжке Zen and the Art Stand-Up Comedy: стендап-комеди – такая форма выступления, когда артист со сцены произносит заранее заготовленный текст, создавая впечатление, будто бы он берет его на лету из головы, в расчете на то, чтобы вызвать смех аудитории. Ни один американский, английский или французский стендап-комик не будет читать текст по бумажке. То, что это до сих пор происходит в России, - наследство советской эпохи, когда любой человек, выходивший на сцену и говоривший в некотором смысле собственным голосом, уже был немножко героем. Не было интернета, и зритель не мог прочесть эти шутки где-то. Мог только услышать. Подача, игра комика не имели значения. Умение и желание зрителя читать между строк обеспечивали аудиторию любому «писателю-сатирику», коих в стране было десятка два.

В Штатах канал Comedy Central в 2004 году выпустил пятисерийную передачу "100 величайших стендапов", где несколько стендап-комиков коротко рассказывали о сотне своих коллег, а в 2007 году вышла еще одна передача с тем же названием, и некоторые имена были уже другими. Вот такая там среда. Почти все комедийные киноактеры, которых вы знаете, начинали свою карьеру со стендапа. И это касается не только США и Великобритании. Во Франции сильные стендап-комики. Например, Jamel Debbouze, симпатичный невысокий актер с больной рукой («Амели», «Ангел-А»), выступает на сцене со своими шоу и собирает огромные залы.

Я стараюсь не смотреть российское телевидение из соображений нравственной и интеллектуальной гигиены. Может быть, «Бла-бла-шоу» и «Камеди-Клаб» изменились за то время, что я их не видел, но мне кажется, что нет. Их форматы ближе к формату кабаре, ревю. Артисты разыгрывают сценки, поют, пародируют знаменитостей. Ничего плохого и низкого в этом формате нет. Монти Пайтоны начинали примерно с того же: в Кембридже и Оксфорде, где они учились, существовали сложившиеся структуры типа драмкружков, в которых студенты готовили всякие такие номера и выступали с ними в клубах, на сценах друг у друга, на фестивалях и т.п. Свадьбы, правда, не вели. 

Однако такой жанр подразумевает известное нивелирование индивидуальности артиста. Сценку типа «Проктолог просит руки дочери гинеколога» могут исполнить артисты А и Б, а могут и артисты N и X. Есть комическая ситуация, есть столкновение персонажей, есть реплики этих персонажей – выучил да и повторил с какой-то долей собственной энергетики. А вот стендап Эдди Мерфи может исполнить только Эдди Мерфи. 

Стендап-комик обращается к своему опыту, своему видению реальности. В книжке Comic Toolbox я встретил такое определение: comedy is truth and pain. Может, это и дискуссионное определение, но мне оно помогает. И оно работает. Стендап-комик рассказывает о том, в чем именно он видит правду и боль, что ему кажется странным, неправильным, страшным, глупым и т.д. Что еще человек знает лучше, чем собственные мысли и ощущения? Это могут быть мысли и ощущения по поводу детства, библии, политики, секса, расовых заморочек, культурных конфликтов и т.п. Обо всем.

При этом у больших комиков считается недостойным шутить по поводу рекламы, еды в самолетах, фекальных штук, тещи и знаменитостей. Это слишком доступные жертвы, идеи с нижней полки. «Ищи свою тему, смотри на мир своими глазами, копайся в себе», - к этому призывают американские книжки про stand-up comedy. А у нас – пол-КВНа шутит про Ксению Собчак (или что-то принципиально изменилось?). Не потому что людей на самом деле серьезно волнует судьба этой женщины. Ну серьезно: кому какое дело? А просто ты видишь, как по телевизору кто-то шутит про нее, и думаешь: а и я так могу. Раз люди смеются – значит, это им это нравится, и им нравятся парни, которые так шутят, и наверняка меня тоже будут ценить, если я буду шутить так же. Американские книжки заставляют тебя шутить и смотреть на мир ИНАЧЕ.

В стендапе есть элемент исповедальности. Конечно, не у всех комиков это на поверхности, у кого-то более скрыто, у кого-то менее, но почти всегда это заметно. Робин Уильямс рассказывал о том, что бывает, когда сидишь на кокаине, неврозы Вуди Аллена отражаются в его сюрреальных, отточенных "случаях", где он всегда оказывается жертвой, а блистательный комик Christopher Titus построил целое шоу на рассказе о своем детстве. Детство у него было что надо: родители развелись, отец бухал и коллекционировал мачех для сына, а мама застрелила своего любовника, провела какое-то время в психушке и потом вышибла себе мозги из ружья. И маленький Крис провел в такой атмосфере детство и юность. В результате – уморительный стендап и успешный трехсезонный сериал о неблагополучной семье. Ищите свою боль. Она хорошо оплачивается.

В некотором смысле stand-up – это самотерапия для комика. Потому что тебе надо как-то справиться с тем, что ты живешь в мире, где мать и отец не могут договориться, где белые полицейские ни за что бьют черных парней, где женщине за тридцать с ребенком сложно встретить мужчину и создать с ним семью, где религия заменяет человеку разум, а страной управляет идиот. К слову, все ссылающиеся на Буша стендап-комики, которых я видел, называют его мудаком и шутят в его адрес и по поводу его администрации жестко и сочно. Причем иногда для того, чтобы вызвать реакцию зала, надо просто сказать правду. Patton Oswalt (он озвучивал Remy в «Рататуе») в своем стендапе говорит: «Я против войны и я ненавижу президента Буша». Овация.

В Штатах немало женщин-комиков. Они по-своему интересны, и у них есть аудитория, но лично меня они не трогают, хотя они техничны, профессиональны, остроумны – в общем, не придраться. У меня они вызывают скорее чувство уважения и восхищения. Потому что женщина на сцене в этом жанре всегда более уязвима, нежели мужчина. Jay Sankey пишет, что для женщины-комика важнее рассказывать не о том, что значит быть женщиной, а все-таки о том, что значит быть человеком. Я, пожалуй, соглашусь. Потому что глобальная тема стендапа, как и вообще драматического искусства, состоит в том, каково это – быть человеком: черным, белым, бедным, старым, геем, евреем, толстым, неуклюжим, больным раком, умным, параноиком и т.п. Зритель может соотнести с этим себя, увидеть, что сердце комика похоже на его собственное, почувствовать себя менее одиноким. Где-то в этом переживании скрываются катарсис и избавление от страхов.

Все книжки о стендапе разными словами говорят примерно следующее: не бывает victimless joke. У шутки всегда есть жертва. И это всегда человек. Don’t press the oppressed – не стоит шутить над теми, кому и так плохо: бедные, бездомные, сироты и т.п. Самая удобная цель для шутки – сам комик. Но женщине очень трудно выставить себя на осмеяние. Легко скатиться к тому, что просто выглядеть дурой. Трудно удержаться на грани.

В «Камеди-Клабе» я видел попытки говорить от своего лица. У Гарика Мартиросяна был какой-то текст о том, каково это – быть армянином в Москве. Когда Павел Воля презрительно говорил о шоу-бизнесе, чувствовалась искренность в его интонациях - в том смысле, что, может, ему бы и хотелось испытывать другие эмоции, но не получается. Не знаю, как сейчас. У человека по фамилии Незлобин тоже было что-то такое общечеловеческое про глупые вопросы, которые задают люди, типа: «Ты домой?» - в момент, когда ты подходишь к своему подъезду. В общем, было. Но мало. И это не плохо, и не хорошо. Пусть распускаются все цветы. Пусть будут миниатюры про проктологов и гинекологов.

Собственно, вот к чему я это все. Стендап – это очень-очень-очень разнообразный мир индивидуальностей. Я еще не видел похожих комиков. Наверное, похожие комики не выживают. Передача «100 величайших стендапов» начинается рассказом о комике, который строил свое выступление на том, что разбивал на сцене огромным молотом арбузы, помидоры, бутылку с кетчупом, пакет с молоком и т.п. Ошметки летели на зрителей – чистая, животная радость. И это тоже стендап. Наверное, боль этого парня в том, что взрослые люди мало валяют дурака и редко совершают безумства.

Есть комики, которые выступают с куклой – dummie, – произнося ее реплики, почти не открывая рта. Один из таких комиков - Jeff Dunham. У него один из самых высоких рейтингов на Амазоне - почти 500 отзывов на момент написания этого поста. На обложках DVD изображены его куклы разных типажей - их пять или шесть: злобный старикашка, туповатый скелет и т.д. Меня завораживает само исполнение - когда "говорит" кукла, его губы почти не двигаются, а куклы высказывают свои мнения разными интонациями, отвечают на его вопросы в соответствии со своим характерами. Ничего лишнего, все лаконично и точно, и сам он обаятельный и светлый человек. В остальном же его материал меня не трогает: это шутки про тещу и жену-дуру, какие-то отсылы к скандалам, связанным со знаменитостями и политиками, местечковые шутки (люди из Техаса такие-то, а во Флориде живут одни старики), пуки-каки и т.п.

Есть совершенно уникальный и в прямом смысле неповторимый комик Steven Wright, который уныло и не интонируя произносил парадоксальные и суггестивные one-liner’ы типа: «Someone sent me a postcard picture of the earth. On the back it said, "Wish you were here."» Можно их и просто читать, но в его подаче они обретают объем, и за ними чувствуется правда и боль: одиночество, растерянность, неправильность.

Есть совершенно бешеные комики, в диком темпе изображающие бесчисленные звуки, производимые людьми, животными и предметами, использующие свое тело для передачи обыденных явлений и жестов в страшно гипертрофированном виде  – Lee Evans. С этого человека за время концерта сходит несколько литров пота - костюм и брюки становятся тяжелыми от влаги, это видно.

Есть циничные и едкие, вроде бы презирающие все на свете, без каких-либо ценностей и социальных барьеров, и одновременно демонстрирующие ранимость и романтичность, – Bill Hicks (в смысле – был, он умер). Его менее мизантропичный коллега, с более насмешливой интонацией – David Cross (Tobias Funke в сериале Arrested Development). 

Есть элегантный и тонкий, ни разу не произнесший на сцене ругательство – Jerry Seinfeld. Один из самых богатых комиков в Штатах. Его именем был назван ситком, где он играл самого себя – 9 сезонов. Он шутит про совершенно незаметные повседневные мелочи – о том, как течет вода в кране, как люди ведут себя в супермаркетах, как выглядят фотографии водителей такси на удостоверениях. Для меня он заново открывает планету и жизнь обычных предметов.

Есть Chris Rock и Dave Chappelle – черные комики, которые рассказывают о том, как несправедлив мир, как жестоки полицейские, как сложно найти работу, как твои друзья садятся на наркотики, как лицемерно правительство со своей видимой социальной заботой. Они матерятся и ничего не стесняются. Черная аудитория – самая подвижная. Они легко заводятся, вскакивают с мест, машут руками, кричат «У! У! У! У!», подходят к сцене, протягивают комику руку, чтобы тот отбил.  

Russell Peters тоже постоянно касается конфликтов и различий между народами, но у него это получается легко и симпатично, без оскорблений и негодования. Когда я его смотрю, я думаю, что в моем рейтинге любимых stand-up comedians он на втором месте после Эдди Иззарда. А когда не смотрю – то на третьем. Хотя выступления у него не все ровные.

Есть англичане Ricky Gervais и Eddie Izzard. Хорошо образованные, воспитанные на Пайтонах и прочих английских скетч-шоу с их умным и абсурдным юмором. Последнего вы могли видеть на выступлении Пайтонов в Аспене: он – тот парень, которого в начале прогоняют со сцены после того, как он выдает себя за одного из участников команды. Мне даже сложно сказать, о чем они шутят. Пожалуй, о том, что в мире много идиотизма. Религия, политика, войны, предрассудки, искусство, культурные традиции и прочие серьезные вещи – это их мишени. Точнее – отношение к этим вещам людей. Нельзя ведь высмеять сам по себе танк или сам по себе фильм. Можно увидеть смешное в тех людях, которые их делали – в их целях, в их мотивации, в их взглядах на жизнь.

И всем этим комикам есть место. У всех есть зрители. Насыщенная среда и традиция позволяют начинающим комикам втягиваться в бизнес и провоцируют их на развитие. Во всех больших городах есть комедийные клубы, которые проводят open mike’и – вечера, когда любой человек может прийти со своим материалом и выступить перед аудиторией. Плюс множество мастерских, курсов и книжек по предмету.

Обилие таких клубов в стране позволяет комику ездить со своей, скажем, 30-40-минутной программой из города в город, оттачивать материал и свое мастерство и жить на гонорары от выступлений. Соответственно, и публика таких клубов знает: если пойти, например, в четверг, то может быть смешно, а может и не очень. А если в пятницу или субботу, будет точно кто-то дельный и интересный. Обычно в такие дни выступают несколько комиков: в начале – попроще, в конце – хедлайнер. Билет в клуб в пятницу или субботу стоит около 20 долларов плюс 1 или 2 напитка. Эта система заставляет и артистов работать больше, четче, энергичней, делать материал сильнее. Серость остается на обочине.

"Камеди-клабу" надо отдать должное. Его сеть эту среду потихоньку создает или во всяком случае эмулирует. Можно сколько угодно называть их конъюнктурщиками, банальными пошляками, тамадами и т.п., но все равно они молодцы. Они что-то сделали и что-то сдвинули. Они реально пашут. "Камеди-клаб" принес в Россию формат – зритель приходит вечером в клуб, выпивает, тудым-сюдым, а на сцену выходит артист и развлекает его, и это стоит денег. Люди вообще услышали словосочетание stand-up comedy. Молодой артист при желании может встроиться в эту сеть и добиться некоторых успехов. Появляются парни, которые самоопределяются как стендап-комики. Вот, вот и вот. Однако мне кажется, что они понимают стендап так же, как автор русскоязычной статьи на Википедии, учатся друг у друга и у тех, кого видят в телевизоре, и пищи для развития извне не поступает. В результате – вот такой креатив. Ну что ж, не всё сразу…

Я готов согласиться с тем, что это мои личные заморочки и что я зануда, но я уверен, что бессмысленно и неперспективно заниматься комедийным ремеслом, если ты не изучил работы Пайтонов, Вуди Аллена, Любича, Капры, Чаплина, Тати, не смотришь американских стендап-комиков последних пятнадцати лет и скетчи Saturday Night Live. Хирург же не будет резать тебя, если не знает, как устроены твои легкие и чем вообще в наши времена разрезают человека. От многих болезней когда-то лечили кровопусканием. Какой смысл делать это сейчас?

Наверное, кому-то помогут и другие имена – итальянские, французские, немецкие. Такеши Китано – тоже хороший комик. Мне помогают эти. Мой тезис один – надо учиться и изучать.

Можно возразить, что Капра Капру не изучал, а Эдди Мерфи не смотрел Эдди Мерфи. Да, это правда. Меня такой подход сильнее не делает. При этом я, конечно, знаю, что секрет рецепта вкусного омлета – пятнадцать лет у плиты. 

Я пытался залить на разные серваки выступление Эдди Иззарда, чтобы показать, что творит парень, который провел у плиты 20 лет. Почему-то не получилось. Можно скачать через emule. Это, кстати, незаконно.

Eddie Izzard: Dress to kill. На английском с английскими субтитрами. Тонкий, умный и безумный. Выступает в женских одеждах, на каблуках, с яркой косметикой на лице, и ты не обращаешь на это внимания. Совершенно свободный человек. Облекает свои галлюцинации в сочные и точные образы. Невероятно смешной. У меня проскакивают его жесты и интонации. Я этого не стесняюсь. Все это со временем уйдет само собой. Я учусь. Я и года у плиты не простоял. 

И вот еще несколько ссылок на стендапы.
Ricky Gervais: AnimalsLink.
George Carlin: You Are All Diseased. Один из самых уважаемых среди комиков. У плиты больше 30 лет. Темы: политика, социальная жизнь, работа различных служб, человеческие предрассудки. Желчный, мудрый, сквернословит - Link
Jerry Seinfeld: I'm Telling You for the Last Time - Link, субтитры.
Russell Peters - Link.
Dave Chappelle: For What It's WorthLink, субтитры
Robin Williams: Live on Broadway. Мне это не очень близко, поскольку как-то уж общо он шутит: знаменитости, наркотики, французы - дураки, пирсинг, секс и т.п. Но все-таки он большой профессионал. У этого шоу совершенно незабываемый финал. Сильнее финала я, пожалуй, не видел - Link, субтитры.

Комментарии, пожалуй, отключу.
Лучший способ вести дискуссию о стендапе – пригласить на собственное выступление. Мое - в сентябре.

Update 100316:
Всем интересующимся темой рекомендую прочесть более поздний пост о стендапе: там больше информации, много видео, и писал я его, уже будучи поопытней.
Так же рекомендую почитать о другой моей любови - импровизационной комедии.

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.